00:55 

Литовец

Wayfaring man
Килька плавает в томате, ей в томате хорошо. Только я, ебена матерь, места в жизни не нашел.
Июнь 1377г.
Агнесса сегодня целый день расчесывала свои рыжие кудри и пела, пела одну эту песню своим чистым девичьим голоском, явно издеваясь над новым учеником.
Пела, пела, пела, голос ее походил на хорошо ограненый кристалл, какие Ольгерд видел всего пару раз в жизни. Мертвый и совершенный, уже вовсе не похожий на человеческий, он отражался от высоких сводчатых потолков и метался по помещениям, норовя заглянуть в каждый угол.
Сперва юноша пытался точить оружие, но даже звук точильного камня по металлу не мог заглушить этого сводящего с ума пения.
Конечно, эти дети были совершенно сумасшедшими. Ольг пока только слышал о странном клане Лигаментиа, но был совершенно уверен, что даже те - нормальнее Агнессы и ее нервного братца. В такие дни, когда Генрих подолгу пропадал на охоте, они становились совершенно невыносимыми.
Строго говоря, их не стоило обращать в таком возрасте. 12 и 14 - вполне подходящие лета для того, чтобы вступить во взрослую жизнь, когда речь идет о крестьянских детях, но вовсе не о существах, которые обретут бессмертие и будут вынуждены навечно застыть в изменчивом подростковом характере.
Агнесса наконец замолчала, а секунду спустя в соседней комнате завозились. Ольгерд поднял голову от клинка, над гравировкой которого усердно трудился, и откинул светлые волосы с лица. Неуверенно цепляясь за стену, в комнату вошел Нильс - такой же тонкий и дерганный, как его сестра - в жизни и по Сиру.
- Маэстро еще не вернулся? - тихо осведомился мальчик. Ольгерд покачал головой.
Ты был на пороге ночи,
Но кто приоткроет тайну
Обыденных мелочей?..

Нильс бледно улыбнулся, декламируя странные, не рифмованные строчки. Ольгерд поджал губы и вернулся к работе.
Положительно, старшие дети Генриха были психами.
- Агнесса говорит, ты не упражнялся в магии сегодня, - через некоторое время заметил Нильс. Голос его был тихим и невыразительным, как и он сам. Тонкий, с фигурой слабого больного ребенка, бледной до синевы кожей и огненно-рыжими волосами, Нильс казался совершенно неуместным в этих цветущих землях, в стране свежего молока и отменного хлеба, куда, несмотря на все старания, пока не ступала нога тевтонского рыцаря. В массе своей, так сказать. То, что к вышеупомянутым фанатичным католикам принадлежал и его Сир, Ольгерд старался не вспоминать.
- Твоя сестра мешает мне сосредоточиться, - новый ученик позволил себе поморщиться. - Она поет и поет, мне никак не уйти в себя.
- Она плетет свою магию, - дернул острым плечом мальчишка и уже было отвернулся, чтобы уходить, как дверь небольшого домика, который они делили вчетвером, хлопнула. В сенях послышалось шумное дыхание, лязг оружия, скрип половиц... Запахло кожей, лошадиным потом, немного - металлом, и еще чем-то... Ольгерд никогда не мог вычленить этот запах среди других, но узнал бы его из тысячи.
- Агнесса! - властно воскликнул неприятный - резкий и низкий - мужской голос.
Ольгерд опустил голову. Сир звал не его. Снова не его.

@темы: Виртуалка

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Новый взгляд на старые вещи

главная